Главная
Спонсоры
Статистика
Пользователи : 20119
Статьи : 127
Просмотры материалов : 1097572
Рейтинг пользователей: / 4
ХудшийЛучший 
AddThis Social Bookmark Button

Есть в мировой литературе художественные об­разы, которые обречены на бессмертие. При яркой индивидуальности характеров они спустя годы и сто­летия обретают новую жизнь, свежее, неожиданное прочтение. То есть в них воплощена сама сущность человека, которая в общем-то остаётся неизменной, несмотря на неумолимый ход истории, на постоянно меняющиеся внешние атрибуты эпохи. Таковы шекс­пировские Гамлет и король Лир, гётевский Фауст, мольеровский Тартюф, гоголевский Хлестаков.

На мой взгляд, именно в создании героя коме­дии «Ревизор» в высшей степени проявилось непод­ражаемое мастерство великого сатирика. Это образ необычайной широты обобщения, который явился результатом бескровной революции, совершённой Гоголем в драматургии. Писатель творчески развил достижения своих предшественников (Д. И, Фонви­зина и А. С. Грибоедова), выработавших новые прин­ципы раскрытия человеческих характеров, которые стали порождением конкретных исторических обсто­ятельств, сохраняя при этом свою неповторимую ин­дивидуальность. Драматург считал, что действие в комедии должно развиваться по законам жизни в неожиданной, необычной ситуации. И гоголевские герои действительно совершают поступки в полном соответствии со своими характерами.

Создавая образ мнимого ревизора, Гоголь осо­бенно удачно использовал гиперболу. Это прежде всего нелепые фантастические россказни Хлестако­ва о «тридцати пяти тысячах курьеров», об «арбузе в семьсот рублей» или о супе в кастрюльке, который «прямо на пароходе приехал из Парижа». Его вдох­новенное враньё не знает пределов. Пытаясь пора­зить собеседников чем-то чрезвычайно эффектным, сверхъестественным, он присвоил себе авторское право и на комедию Бомарше «Женитьба Фигаро», и на журнал «Московский телеграф», и даже на опе­ру Беллини «Норма».

Для достижения гиперболической характерис­тики героя Гоголь нередко использует такой художе­ственный приём, как подчёркнутая бессвязность его речей, абсурдность умозаключений. Фразы часто об­рываются на середине, мысль нелепо перескакива­ет с одного предмета на другой, демонстрируя «лёг­кость необыкновенную в мыслях» и абсолютную пу­стоту в душе.

Однако в том вздоре, который несёт Хлестаков, отчётливо прослеживается определённая логика, даже в этом вранье отражается характер героя. На­чиная рассказ о своей петербургской жизни, герой понятия не имеет, каков будет его финал. Если в начале монолога он гордится лишь тем, что не только переписывает бумаги, но и с начальником на дру­жеской ноге, то в конце он уже оказывается важным сановником, перед которым трепещут весь департа­мент и Государственный совет. Но ведь такая рус­ская метаморфоза стала возможной благодаря со­ответствующей реакции слушателей, которые почти­тельно внимают каждому его слову. Они же задают ему темы для разговоров, чтобы выведать что-ни­будь о нём.

Но тут возникает парадоксальная ситуация. Бес­хитростный человек (без царя в голове), который врёт не по плану и потому проговаривается, сам того не желая, обводит вокруг пальца видавших виды чинов­ников, которые принимают вздор Хлестакова за прав­ду, а его истинное лицо - за искусную маску. Нечаян­но сорвавшаяся с уст Хлестакова реплика «Как взбе­жишь по лестнице к себе на четвёртый этаж, скажешь только кухарке: «На, Маврушка, шинель» - принима­ется слушателями за искусно разыгранную им роль бедного чиновника.

Таким образом, Гоголь использует здесь гени­альный приём: он создаёт комически нелепую ситу­ацию, которая служит благодатной средой для вза­имной характеристики чиновников и Хлестакова, обнаруживших свои сокровенные мечты о карьере, вид­ном положении в обществе, не имея для этого никаких оснований. Испуганное воображение городской чиновничьей элиты делает возможным поразитель­ное преображение ничтожного коллежского регист­ратора во всесильного вельможу, который в соответствии с их представлениями то образец тонкого об­ращения, то грозного начальника, который способен при случае как следует распечь своих подчинённых. А Хлестаков, неожиданно попавший а среду рабо­лепствующих перед ним чиновников, начинает ду­мать, что знаки внимания оказываются ему потому, что в нём есть нечто значительное, что он личность, способная пленять общество своим остроумием и изысканными столичными манерами.

Герой обнаруживает способность, если толь­ко позволят обстоятельства, блестяще сыграть лю­бую роль, которую ждут от него зрители. К полному удовольствию чиновников, Хлестаков ведёт себя как настоящий ревизор. Он может нагнать на всех стра­ху, кое-кого обласкать своим вниманием, благо­склонно принимать просителей, величественно выс­лушивать просьбы и жалобы, просто и естественно брать взятки.

Подчёркивая ничтожность Хлестакова, в кото­ром нет решительно ничего, что заставляло бы при­нять этого «фитюльку» за важную персону, Гоголь сатирически обличает личные недостатки этого ге­роя и тем самым вскрывает глубочайшее противо­речие российской действительности, когда подобный, несколько «приглуповатый» человек мог стать для провинциального городка сановником, заставляю­щим хитрить, изворачиваться, трепетать от страха или питать несбыточные мечты. Хлестакова можно назвать «образом в событиях», потому что он суще­ствует только с испуганном воображении чиновни­ков, боящихся справедливого возмездия за свои большие и малые грешки.

Мастерство Гоголя-реалиста проявилось в том, что он сумел создать живой образ, который будет актуален как для всех эпох, так и для всех времён и народов. Хлестаков- воплощение плутовства, но плутовства во многом интеллектуального. Он с блес­ком приспосабливается к действительности, блестя­ще изображает роль того, кем не является. Возмож­но, в этом образе Гоголь и видел типичного предста­вителя эпохи, человека, умеющего одурачить и об­мануть окружающих, пусть даже эти люди не мень­шие подлецы, чем сам Хлестаков.