Главная / Тургенев И.С / «Бунтующее сердце» Базарова
Спонсоры
Статистика
Пользователи : 20119
Статьи : 127
Просмотры материалов : 1097584
Рейтинг пользователей: / 3
ХудшийЛучший 
AddThis Social Bookmark Button

Писарев, представляющий в нашей литературе революционно-демократическую критику 60-х годов XX века, справедливо сказал, что роман «Отцы и дети» «шевелит ум», вызывая при этом высокое наслаждение безупречной художественной формой. Схватились не на жизнь, а на смерть законы, по которым жили «отцы» (с их культом Бога, традиции, святости семьи и брака, любви, высокого искусства), и материалистическая теория переделки сознания человека и мира, в котором он живет.

Конфликт между «отцами» и «детьми» а романе явно не возрастной. Долгое время конфликт между аристократом Кирсановым и студентом из Петербурга, дерзнувшим выразить свое непочтение к щегольской одежде, прекрасным манерам, затворнической жизни в имении, воспринимался читателем как социально-политический, ибо столкнулись аристократ-«бездельник», равнодушный к судьбам России и народу, и революционер, прошедший школу труда и лишений и объявивший себя разрушителем многовекового уклада с его социальной несправедливостью - патриотизмом одних и убогостью и нищетой существования других. Но действительно ли конфликт, развернутый на страницах романа, имеет столь ограниченный смысл?

А разобраться в конфликте нам необходимо, иначе мы не сможем понять, какое явление русской жизни скрывается за образом Евгения Базарова, в чем его сила и слабость, победитель он или побежденный, перспективен ли он как тип реформатора и гражданина? В чем суть его трагедии? Только ли в преждевременной физической смерти?   

Сюжет романа строится как противопоставление двух форм бытия: родителей, укорененных в  своем Марьине, с их заботами о хозяйстве, воспитании детей, воспоминаниями о молодости, любви, счастье и «детей», которые пока не имеют собственного дома, семьи, ищут себя, формируют свое мировоззрение, спорят, ссорятся, читают книги...

Но почему озлоблен Евгений? Почему смотрит на людей «сверху вниз», полупрезрителен к тем, кто его ненавидит, и «ни в чем не стесняет свою особу»? Почему он так агрессивен? Вспомним его слова: «Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мною, - тогда я изменю свое мнение о самом себе». Культ силы. А какое самомнение «Волосатый» - так сказал Павел Петрович о приятеле Аркадия. Его явно коробит внешность нигилиста: и длинные волосы, и балахон с кистями, и красные неухоженные руки, контрастирующие со щегольством аристократа. Наши симпатии на стороне Базарова  человека труда, не имеющего времени заняться своей внешностью. Если это так  ну а если это «намеренное эпатирование хорошего вкуса»? А если в этом вызов: как хочу, так и одеваюсь и причесываюсь? Тогда это дурно, нескромно. Болезнь развязности, иронии над собеседником, неуважения... Я думаю, именно это восстановило Павла Петровича против Базарова в первую очередь.

По-человечески Базаров не прав: в доме друга его встретили радушно, правда, Павел Петрович руки не подал Подумаешь, мелочь какая Но Базаров не церемонится, сразу вступает в жаркий спор. Его суждения бескомпромиссны: «Зачем я стану признавать авторитеты?»; «Порядочный химик в двадцать раз полезнее поэта». Даже Аркадий заметил другу о дяде: «Ты его оскорбил». Но нигилист не понял, не извинился, не усомнился, что вел себя излишне дерзко, а осудил: «Воображает себя дельным человеком!»

Спор героев в X главе требует к себе пристального внимания, потому что Базарову удалось высказаться по всем основополагающим вопросам жизни. Общественный строй ужасен (с этим нельзя не согласиться), Бога как высшего критерия истины нет, а значит, делай, что хочешь, все дозволено.

Базаров признается, что не «имеет плана», не знает, что и как строить. «В теперешнее время полезнее всего отрицание - мы отрицаем», - гордо заявляет он, объявляя себя представителем потребностей и стремлений народа, одновременно презирая его суеверия, леность, пьянство, беспомощность. Базаров в этом разговоре, увы, не победитель, поскольку утверждает разрушение не столько политического уклада, сколько всех основ бытия: морали, этики, культуры, традиций, видя только дурное, несовершенное в окружающем мире. Все плохо: плохо, когда человек любит музыку, молитвенно относится к природе: плохо, когда мужчина видит в женщине не «богато тело», а загадочный взгляд, воспринимает другого человека не с точки зрения «печенки», «селезенки», «радужной оболочки глаза», а как духовную ценность, уникальность, неповторимость, ибо каждый человек - это космос, тайна; плох Аркадий, соблазнившийся «свеженькой Катей», чтобы построить семью, плохи родители-старики с их чудачеством, слезами, обращением «Енюшечка»...

Трагедия Базарова, который в жажде «долго делать», в увлеченности своим богом-наукой попрал многие общечеловеческие, христианские ценности: любовь к человеку, заповедь «не убий» (стрелялся на дуэли), - тяготился родителями, снисходителен в дружбе, циничен в отношении к женщине, издевается над Ситниковым и Кукшиной, людьми. Трагедия его и в полном одиночестве и среди своих, и среди чужих, хотя ему симпатизирует и Фенечка, и эмансипированный слуга Петр. Он в них не нуждается Мужики, назвавшие его «шутом гороховым», чувствуют его внутреннее презрение к ним.

Базаровская трагедия- это трагедия целого поколения, мечтавшего «обломать дел много, а породившего нигилизм, безверие, вульгарный материализм и даже разрешившего себе кровь по совести» {Раскольников, Верховенский у Достоевского). Я не ставлю знак равенства между Базаровым и «бесами» Достоевского. За тургеневским героем угадывается и блестящая плеяда ученых-естествоиспытателей 60--8О-Х годов, которые действительно служили науке, России и не покушались на нравственные ценности и не противопоставляли две формы познания: духовную и научную. А Базаров объявляет войну не только Кирсановым, но и Богу. Вслушаемся в его слова: «Ты, брат, глуп еще, я вижу. Ситниковы нам необходимы. Мне, пойми ты это, мне нужны подобные олухи. Не богам же, в самом деле, горшки обжигать..» На что Аркадий ответил, поняв бездонную пропасть базаровского самолюбия и сатанинской гордости: «Мы, стало быть, с тобой, боги? То есть ты бог, а олух не я ли?»

Писарев назвал эти крайности во взглядах героя «базаровщиной» и предрек, что эта болезнь рано или поздно уйдет из общества, но его предсказания не сбылись: базаровское разрушительное, безнравственное начало стало уделом России на все последующие времена. А это и есть настоящая трагедия.